Во времена Тюркеша жил бедняк Жолдыбай. Был у Жолдыбая из скота один-единственный кауро-пегий конь. В скачке не позволял он другим обгонять себя. Брал призы на многих состязаниях. Баи и бии завидовали и старались любым способом заполучить коня, а если из этого ничего не получится, то даже погубить кауро-пегого. Просили у Жолдыбая колку: подарить им кауро-пегого. Но не соглашался Жолдыбай. Понял, наконец, бий, что ничего не выйдет, и приказал своим шабарманам: «Поймайте и приведите кауро-пегого». Шабарманы решили окружить кауро-пегого на пастбище и поймать его.

В давнее время юноша по имени Мамбетали отправился в аул-родственников по матери и встретил по пути растянувшийся кош. Мамбетали поздоровался со старцем — главой коша, рассказал, куда едет. Оказалось, что они перекочевывали в ту же сторону. Проехали довольно далеко, когда вдруг ожеребилась пегая кобылица, что шла в конце коша. Тогда старец сказал: «Светик мой! Ты гость, присоединился к нам в пути, эта кобылица ожеребилась тоже в пути, значит, путь наш будет удачен, пусть жеребенок будет моим подарком тебе» — и отдал Мамбетали пегого жеребенка.

Давно, в годы набегов и войн, люди в спешке бросились откочевывать от врага; два мальчика, братья, потерялись, отстали от своих. Один мальчик, видать, был очень маленьким, другой — постарше; остались с одним лишь луком в руках. Идут вдоль берега озера, еды у них нет, идут, думают, может, птицу подстрелят или зверь встретится. Проголодались. Но ничего не встретили. Идут, идут. Только посередине широкого озера, словно две красавицы, плавают два лебедя. Хотелось бы подстрелить лебедя, да лебедь — птица священная, боятся два недоростка убить его.

В древности, говорят, один орел садился отдыхать на облако, а на ночь устраивался на луне. Встретился в небе со степным орлом сизый кречет и спросил: «Как только вы не устаете?» Орел ответил: «Как же мне не уставать? Без устали маша крыльями, достиг я горных вершин. Стремясь изо всех сил, нашел себе место и на луне. А все из-за того, что я раньше боялся, что, если все время буду только летать в небе, крылья мои устанут, а если опущусь на землю, меня поймает Жалайыр Шор. Так вот этот Жалайыр Шор, говорят, знал язык птиц, что летают в небе.

Когда я был маленьким мальчиком, как-то в холодный осенний день, когда люди находились на кузеке в местности Сирге неподалеку от кыстау, в наш аул приехали Орманбет-улы Нарманбет и Тасболат-улы Жуасбай, два акына и шешена, известных в двадцати двух волостях Каркаралинского уезда. Наш отец очень ласково принял этих людей, велел зарезать барана и радушно угостил их.