Мечта жениться на красавице Гульбаршин совсем вскружила голову Ултану. Вот почему он лез из кожи, чтобы придать свадебным торжествам особую пышность.
Когда батыр Алпамыс, одетый в одежду странствующего дервиша, появился в ауле Ултана, пир был в разгаре. На самом почетном месте, на златотканых коврах, разостланных перед роскошной белой юртой, восседал Ултан. Он блаженно и счастливо улыбался, рот растянулся до ушей; маленькие, глубоко сидящие глазки-щелочки блестели, было видно, что он бесконечно доволен своей судьбой.

Таймас сидел на коне, высоко подняв над головой свой щит, величиной с шанырак и размахивая тридца-тибатпанной палицей. Его вороной тулпар, не уступающий в росте верблюду, дугой изогнул длинную шею. Таймас ждал второго захода Алпамыса на атаку.
Оба батыра обменялись друг с другом первыми ударами и ненадолго разошлись в разные стороны.

Алпамыс не проснулся даже тогда, когда его, связанного, привезли во дворец хана Тайшика. Воины внесли его в тронный зал и положили на пол перед ханом. Тайшик охнул, увидев пленника: он поразился не телосложению юного батыра, а тому, что увиденное сейчас им совершенно совпадало с его недавним сном, где казахский батыр, безжалостно истребив ханское войско, лишил его короны. Он справился о масти коня и, услышав, что Алпамыс ехал на чубаром тулпаре, удрученно кивнул, как бы говоря себе: «Все вышло так, как я и предполагал».
Тревожные мысли прервал скрипучий голос старой колдуньи.

В стороне от походных кибиток и шатров простых воинов, на самом гребне высокого холма стоял просторный белый шатер. Он был растянут на четырех высоких золотых столбах и под лучами солнца сиял таким жарким светом, что на него невозможно было смотреть Промежутки между золотыми столбами были убраны разноцветной шелковой бахромой, струящейся в знойном воздухе. Из-под шатра торчали три острых черных копья, будто жаждали человеческой крови.

На благословенной и легендарной земле Жидели Байсын род конрат считался отмеченным самим небом, а eго знатных и богатых людей этого рода особенно Байбори, о котором в народе ходила молва, родился под счастливой звездой. Не счесть было его богатств. Скот, принадлежащий славному Байбори, не вмещался на просторах Жидели Байсын. Стороннему глазу казалось: не домашний скот выпасается на пастбищах, а идет нашествие диких животных, и от их тяжелой поступи гнется и стонет земля. Одних только горбых верблюдиц.