После того как кипчаки, подобно вернувшимся па родину птицам, заселили свои владения, на Караспане забурлила полнокровная жизнь. Кобланды и красавица Кортка-слу были помолвлены давно, с того дня прошло немало лет, но они еще не были мужем и женой. За эти годы Кортка-слу стала еще красивей. Стоило ей разомкнуть уста, как изо рта, величиной с наперсток, лился звонкий серебряный смех; стоило поднять ресницы, как вокруг нее начинало исходить сияние. Кобланды, покоренный ее красотой, умом и верностью, не хотел больше откладывать свадьбу.

Табуны отборных серо-пегих лошадей, принадлежащие хану Кобикти, разбившись на десятки косяков, выпасались в ночном у берега озера Куба, богатого зеленым тростником. Кобланды и Караман выскочили на них под самое утро, и по тамгам, чернеющим не крупах животных, признали в них лошадей, уведенных ив казахских аулов. Батыры не мешкая стабунили лошадей и погнали их в сторону Кызыл-кала.