Бекежановы слова
В сердце бедной Кыз-Жибек
Впились роем злобных ос.
Сникла сразу голова,
На ногах едва- едва
Устояла Кыз- Жибек,
Облилась потоком слез
И, к стене юрты припав,
Сил остаток потеряв,
Наземь рухнула ничком-
В кровь поранила лицо...
От печали и стыда
Растерялась Кыз- Жибек
И затихла, как вода.
Пир веселый скорбью стал.
И сказала так тогда
Бекежану Кыз- Жибек:
- Сам ты проклят будь, подлец,
Проклят будь и твой отец,
Проклят будь поганый прах
Предков твоего отца!
Хоть бы мне скорей забыть
Мерзость твоего лица!
Чтоб такого подлеца

Спотыкаясь, бежала к нему,
Задыхаясь, вбежала к нему: -
Ой, мой дорогой Тулеген,
Ты таким беспечным не будь,
Ни за что не трогайся в путь:
Снился нынче сон Бикеш- ай ,-
Сердце от тревоги болит.
Этот сон пророческий, знай,-
Он тебе гибель сулит!
Слушай, Тулеген, не езжай,
Сам своей злосчастной судьбы
Торопливостью не искушай,
Дорогой наш зять Тулеген:
Слезно умоляла Бикеш
Так тебе сказать, Тулеген:
Стариков своих имена
Должен ты назвать, наш зятек:
Черные для нас времена
Могут ведь настать, наш зятек!..
Отвечает ей Тулеген:
- Э, невестушка, не горюй:

Отъезжает Тулеген, Едет вместе с Каршыгой;
Едет, бредит Тулеген,
Жаждет встречи с той, другой,
С подлинною Кыз- Жибек...
Шла дорога над рекой.
В это время... погляди
- Что там, что там впереди?!
Сердце замерло в груди:
Неужели снова кош? Истинное слово: кош!..
Чуть плетется караван,
Снова девушка одна
Возглавляет караван
И ведет на поводу
Тридцать наров- все желты,
Сам таких не видел ты!
Медь намордников- как жар,
Шелк крученый- повода.
А под ней самою нар
Краше всех, могуч и яр!
А сама, сама она
- Словно полная луна,
Светлой прелести полна.

И была это его же, Таргына, стрела, и пущена она была из его же любимого лука, с его тетивой. Не сто¬чен был наконечник той стрелы. Разнесла стрела пан¬цирь и впилась в самые ребра батыра.
Покачнулся Таргын, пал на землю у ног Тарлана-коня. «О брат наш!»—вскричали воины, что были ря« дом с батыром, и бросились к нему.
Но жив был Таргын, хоть и ранен был стрелой. Глу¬боко вошла стрела, к самой печени. Батыр вырвал ее и узнал по наконечнику, что это его стрела, из тех, кото¬рые он подарил хану вместе со своим луком.

Слова Таргына повергли в ужас хана. Посовещался Ханзада-хан со своими биями и мурзами и сказал:
— Слезами детей и жен наших, ни в чем не повинных, молю вас, батыр. Остудите свой гнев. Под горою Булгыр я покинул вас одного, и вину свою признаю. За это в жены возьми дочь мою, и в знак примиренья дай руку!— с этими словами хан взял Таргына за руку.
Батыр смог унять свой великий гнев, и отправились они в ханскую ставку — орду. Через несколько дней спина у Таргына зажила окончательно.